| Rasskazova | Дата: Пятница, 20.02.2026, 09:03 | Сообщение # 1 |
|
Сержант
Группа: Администраторы
Сообщений: 36
Статус: Offline
| На отпевании молодого парня, священник заметил странную деталь... А спустя минуту церковь вздрогнула
Отец Савелий не всегда был священником. В прошлом его жизнь никак не пересекалась с церковью, да и никто из его окружения не мог бы предположить даже в самой невероятной фантазии, что он когда-нибудь примет сан.
Раньше он служил в полиции, был талантливым следователем, но честным, что не приветствовалось ни коллегами, ни начальством. Расследуя одно дело, Савелий не раз получал угрозы, однако считал, что там, где замешаны лишь деньги и насилие, до крайностей не дойдут. Он ошибался, потому что суммы были огромными, и продолжение расследования грозило ему серьёзными неприятностями. Но Савелий верил в справедливость. В тот день, когда он понял, кто стоит за всей схемой, ему позвонили.
«Слушай, у каждого человека есть что-то важное. Для кого-то это семья, для кого-то — деньги. В нашем случае — деньги, а в твоём — семья. Пойми: если мы лишимся денег, ты лишишься семьи».
Как же он был горд тогда, как чувствовал себя на высоте! После обеда он доложил о раскрытии дела, а вечером, собираясь домой, услышал сухой официальный голос, сообщивший, что его жена и сын расстреляны на детской площадке.
Дальнее он помнил смутно, врезалось лишь одно: он мчался на машине туда, где был виновник его горя, но не справился с управлением и вылетел на повороте.
Из больницы он вышел через три месяца. Тёща плюнула ему под ноги и спросила: «Скажи, кому нужна была твоя честность?» Он стал пить, валяться, желая лишь одного — поскорее сдохнуть. В таком состоянии его и нашёл за церковью отец Василий.
Месяц Савелий прожил у него. Вечерами они подолгу разговаривали. Он стал помогать при храме — колол дрова, чистил снег, а потом решил никогда не возвращаться в прежний мир.
С тех пор прошло семь лет. Уже три года Савелий был священнослужителем. Он всегда старался прийти на помощь не только словом, но и делом, не раз подбирал таких же потерянных людей, отогревал, откармливал. Несколько человек изменили жизнь к лучшему, и это он считал своей победой.
«Отец Савелий, можно начинать? Все собрались. Через десять минут подойдут». «А нельзя ли побыстрее?» — он с удивлением посмотрел на женщину. Она была матерью парня, которого сегодня хоронили. Хотя нет, слишком молода для матери. Значит, мачеха. «Я скоро буду». Эта дама, старательно растирающая глаза платочком в тщетной попытке выдавить слезу, явно очень торопилась. Странно. А где отец парня? Судя по всему, семья очень небедная. Савелий понимал: не его дело, его дело — отпеть, приготовить душу парня к вечному покою. Но успокоиться почему-то не мог.
Он подошёл к людям, которых в церкви было очень много, в основном молодёжь, и встал сзади, чтобы не привлекать внимания. У гроба сидела девушка, видимо, невеста. На её лице не было лица — она не просто страдала, она была в прострации. Савелий поискал глазами ту даму, что его торопила. Она стояла рядом с молодым человеком, который по-хозяйски придерживал её за талию. Она зло поглядывала на часы. «Вот ведь, и сюда любовничка притащила. Дураку понятно, что Пашка погиб не просто так. Ты что-то знаешь?» — «Да если бы… Когда умер его отец, в завещании было сказано, что она — опекун только до момента, пока Пашка не женится. Думаешь, он просто так погиб за две недели до свадьбы?»
Разговаривали молодые люди, стоявшие прямо перед ним. Савелий напрягся, но потом вспомнил, что он давно уже не следователь. Его дело — помогать душам найти покой. И душе этого парня тоже. Она ведь ни в чём не виновата.
«Слушай, может, в полицию?» — «А толку? Ты разве не знаешь, кто её любовник? Племянник нашего начальника полиции. Вот засада. Пашка что-то подозревал. Буквально за неделю до гибели я слышал его разговор с Катей. Она плакала, умоляла его отказаться от какой-то затеи. Но Пашка только смеялся и говорил, что как только выведет кое-кого на чистую воду, всё успокоится».
Савелий вздохнул. Ничего не изменилось в этом мире. Совсем ничего. Всё та же ложь, та же жестокость. Он правильно сделал, что ушёл от всего этого.
Женщина заметно нервничала, и Савелий двинулся в зал. Всё было готово к отпеванию, но что-то не давало ему покоя, хотелось оттянуть момент, будто что-то было не закончено. Он взглянул на покойного — совсем молодой, лет двадцать пять. Уже хотел отойти, но девушка, которая до этого тихо плакала, вдруг вскочила и рухнула на пол. К ней кинулись люди, запахло нашатырём. Подбежала та самая женщина: «Екатерина, хватит устраивать цирк!» Её голос гулко разнёсся под сводами. Савелий тронул её за руку: «Пожалуйста, не разговаривайте так громко».
«Что? Начинайте уже! Сколько можно тянуть!»
«Вы меня простите, но если что-то мешает отпеванию, значит, душа человека ещё не завершила свои дела на этом свете».
«Что вы несёте? Какая душа! Не надо мне эту ересь! Начинайте!»
Девушку привели в чувство, усадили на стул. Савелий склонился к ней: «Как вы себя чувствуете?» Она подняла на него глаза — столько боли он не видел никогда, взгляд состоял из одной сплошной раны. Она молча опустила глаза, и Савелий наконец решил начинать.
Отпевание шло привычным чередом. В один из моментов он подошёл ближе к гробу, наклонился и вдруг замолчал. Он молчал целую минуту, всё так же стоя наклонённым. Девушка смотрела на него с изумлением и какой-то надеждой, будто ждала слов, что все ошиблись, что Пашка жив.
«В чём дело?» — визгливый голос мачехи снова раскатился под сводами. А Катя всё смотрела и смотрела на священника. Как же она мечтала о счастье, как любила Пашу! Как сейчас было страшно и тяжело… Когда они познакомились, отец Павла уже болел. После его похорон Паша сказал: «Нам нужно срочно пожениться». Она тогда удивилась, а он ответил: «Именно об этом просил меня папа, когда умирал. Он сказал, что только так я буду в безопасности». Знать бы, что ему может угрожать… Он не знал, и Катя не знала.
Савелий не знал, что ему делать. Впервые в жизни он был в такой растерянности. По-хорошему, нужно продолжить, но он не мог. А виной было то, что он увидел. Если бы он не работал в органах, никогда бы не обратил внимания на эту деталь. Простой человек не знает, что это такое, но он-то знал. Он смотрел на покойника и видел, что в Показать ещё
|
| |
|
|
